Дневник о Франце Кафке

      Как известно, вакуум - самое загадочное научное понятие. Тривиальное его толкование - пустота, отсутствие, nihil…

      Я вынужден констатировать опять-таки негативное качество Франца Кафки - неспособность любить другого человека, хотя и самого себя он любить не умел в силу Божественной обделенности.

      Нам , более-менее причастным этому чувству, практически невозможно представить себе человека, в котором любовное чувство так и осталось в зародыше. Профессия актера или альфонса имеет отношение к имитации этого чувства и нами воспринимается без удивления, если только роль не играется проникновенно-гениально.

      Францу Кафке всю жизнь приходилось играть эту рольЮ но - в качестве актера-любовника - он оставался любителем. Старательным, изобретательным, настойчивым, навязчивым, но =- любителем. Успехом у женщин он пользовался, но - по знаменитой пушкинской формуле: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей.

      Чужой жизненный опыт никому не идет впрок. Взаимная родительская преданность воспринималась Францем скорее с удивлением, чем с восхищением или пониманием.

      Оставались только книги - тоже имитаторы любовного чувства. Они и были его учителями, но сие нравоучение он принял дословно, то есть, переводил чувство в эпистолярную плоскость - только в письме к конкретной особе женского рода он умудрялся еще кое-как импровизировать на тему любви. Письма к Хедвиге Вайлер могли начинаться с обращения "Милая!" или "Любимая!", заканчиваться небрежным "Целую", а сам текст между ними оставался черствым, тон - нейтральным, чувство - никаким. Его любовные письма - практически повинность, схима, к которой он себя принудил, молитва, безостановочно повторяемая на многих страницах. Даже когда он писал Фелиции Бауэр или Милене Есенска-Поллак дважды в день, это свидетельствовало не о безразмерности его любви; напротив, в силу своей чуткости к слову, Кафка понимал, что имитация его не безупречна, и посылал вдогон столь же старательное и столь же надуманное послание.

      Вышеприведенное - не обвинение, а всего лишь констатация того факта, что наш герой был гениальным писателем, но бездарным актером-любовником. Конечно, в его новеллах и романах любовь, как таковая вообще отсутствует, но и это - во благо его тексту: стоит ли отвлекаться на описание той природной данности, которая определена для продолжения рода человеческого, того, что делается само собой и с чем у Кафки были определенные сложности.